Исчезающая реальность

Голографическая реальность

Арки смотрел на бегущую строку, и дерзкая идея с каждой секундой набирала силу. Да, конечно, он всегда хотел летать. Он знал о полетах и ракетах все, что смог найти во всемирном хранилище… Но какая польза в космосе от слабого здоровьем изобретателя, когда Земля ежегодно рождала столько крепких, уверенных в себе парней?

«Запишись добровольцем – найди планету! Бюро внешних полетов приглашает к сотрудничеству…»  – и дальше шел список требований к кандидатам. Они-то и сбили Арки с толку. Прочитай он там хоть слово о специальной подготовке, исключительных физических данных – давно бы уже сидел в солнечном кабинете на сотом этаже увлеченный поиском новых алгоритмов и моделей. Но глаза различали только «с нестандартным мышлением»… «знакомых с теорией космонавтики»… «новаторов»… Арки представил себя – тщедушного, белобрысого, зажатого между двумя снисходительно улыбающимися атлетами. Ну и пусть. Неловкость забудется, а потерянный шанс так и останется занозой в памяти. Решено! Арки выбежал из Академии изобретений, метнулся через аллею вечно цветущих вишен – хорошо, что Бюро совсем рядом, он должен успеть первым!

Он влетел в просторный холл, прерывающимся от волнения голосом спросил у рыженькой секретарши про набор добровольцев. Девушка кивнула и что-то тихо сказала в миниатюрный микрофон; бросила несколько внимательных взглядов из-под рыжей челки. Она дождалась ответа, жестом указала Арки на дверь кабинета. Арки стушевался, всерьез подумал, что зря он ввязался в это дело. Но деваться некуда – нос уже упирался в мигающую на табло двери надпись: «Начальник изыскательного комитета, Стивен Грэг». Грэг, так Грэг. Арки вошел в кабинет.

Удлиненное лицо, уставшие чуть печальные глаза, губы плотно сжаты в тонкую нитку, волосы поблескивают инеем проседи – Арки вдруг показалось, что он ошибся кабинетом. Что-то не сходилось. Начальник Стивен Грэг разительно отличался от сияющих воодушевлением красавцев-мужчин из видеоряда космических хроник. До оскомины серый, скучающий начальник. Такой мог быть где угодно, только не здесь. Чья-то злая шутка? Вряд ли. Арки был не богат на знакомых. Другим людям он предпочитал затворничество, пустым разговорам – работу. Он разжал слипшиеся губы, с трудом выдавил:

– Арчибальд Вордер…

Но глава изыскательного комитета услышал все правильно, и неожиданно доброжелательно улыбнулся:

– Присаживайтесь, Вордер. У нас впереди серьезная беседа. Честно говоря, не думал, что вы так быстро отреагируете.

***

Все знали, что Бюро внешних полетов исследует новые планеты. Все знали, что каждый год проходит тщательный отбор кандидатов. Лучшие из лучших  уверенно входили на борт космических кораблей, чтобы отправиться к намеченным Бюро планетам. И какой бы опасной ни была экспедиция, рано или поздно первопроходцы возвращались. Информационное хранилище Бюро богатело на еще один пространный отчет, лаборатории ломились от образцов инопланетного грунта, Земля гремела сенсациями и новостями. К концу года все затихало, а потом повторялось сначала.

Арки не раз задавался вопросом, в чем смысл таких исследований. Ресурсный кризис остался в далеком прошлом – несколько переворотов в мировом правительстве, упразднение денег, изобретение синтезаторов сделали свое дело.  Научный интерес? Арки не верил в интерес ради интереса. Он и сам месяцами корпел над поиском новых изящных решений, которые могли и не существовать. Но! Если решение будет найдено – Арки уже знал, где его применить. Ну а что сделает Бюро с данными про тысячи исследованных планет, когда удовлетворит свой научный интерес? Оставались еще, конечно, войны. Эта версия звучала еще более фантастично, чем первые две. Представить, что Земля тайно строит военные базы на исследуемых планетах, не получалось в принципе. Междоусобные войны прекратились сразу же после решения ресурсной проблемы. Делить было нечего, бороться не за что…

Логический ум Арки так и не нашел решения этой задачи. Тогда-то и зародилась мечта все узнать самому. Посмотреть на ситуацию изнутри. Арки любил головоломки. И чем сложнее, тем интересней. К тому же речь шла о полетах. В детстве пришлось бросить летную школу. После нескольких неудачных проб врачи вынесли однозначный вердикт – непригоден по состоянию здоровья. И вдруг мир перевернулся… Перед ним сидел Стивен Грэг собственной персоной и задавал каверзные вопросы:

– Вы верите в свои желания, Вордер? – Грэг хищно прищурился и наклонился вперед. Куда только делась ленивая усталость.

– Д-да, конечно… – слова с трудом отлипали от языка Арки.

– Похвально! Я, к сожалению, уже нет… – Грэг выдержал паузу. – Наше Бюро набирает новых добровольцев для экспедиций. Сила мышц, выносливость и стабильная психика на этот раз нам не интересна. Есть и давно используется, без широкой рекламы, конечно, особый вид космических кораблей, вполне комфортных и для слишком чувствительных… э-э-э… космонавтов. Нам нужны необычные люди. Открытые новому, с нестандартным мышлением, с развитым   интеллектом. И главное — заинтересованные в нашем проекте. Поэтому никого не стали тащить силой. Хотя несколько желательных кандидатов у нас было на примете, и вы в том числе… За вами числится много изобретений, Вордер. Откуда такая плодовитость?

–  Трудно сказать. Иногда мне кажется, что они уже есть в моей голове. Время от времени я просто вспоминаю их, чтобы использовать для новых схем, моделей…

Откуда? Арки и сам не знал, а знал – взял бы еще больше. Эту жажду нельзя утолить.

– Не хотите открывать секретов… Ваше дело… – Грэг удивительно быстро терял интерес к ответам на свои собственные вопросы, будто задавал их не из желания понять, а исключительно ради въевшейся привычки сбивать собеседника с толка.

– Перейдем к делу. Завтра стартует подготовительная программа. Через неделю полет. Ракета отправится по заданным координатам к определенной планете. У вас будет ее предположительное описание. Задача – удостовериться, что местонахождение планеты соответствует искомой, и провести некоторые замеры.

– Извините, сэр, но зачем же вам необычные кандидаты для такого обычного задания? – уравнение в голове у Арки никак не хотело сходиться.

– Задание обычное. А планета – нет. Кстати, полетите один.

– Как один? – Арки охватил ужас. За время беседы он уже наловчился представлять себя космонавтом среди команды, ну скажем, из человек десяти… Но как одному управлять целым кораблем?

– Смущает одиночество? Не переживайте. Иногда это даже приятно. С кораблем справится автопилот. Вам придется справляться только с самим собой. И то недолго. Какой-нибудь месяц. А там – слава первопроходца, обожание публики, исполнение детской мечты. Многие ли могут похвастаться такими достижениями?

Грэг замолчал, неудобная пауза затягивалась.  Арки тоже молчал. Ему вдруг захотелось домой.

– Так что же, Арчибальд Вордер, идете в добровольцы? – глаза  начальника изыскательного комитета безжалостно впились в Арки.

– Нет… то есть я подумаю и завтра вам обязательно сообщу! – поспешил сказать Арки. Мечта вдруг обернулась сомнительной аферой. Неужели он когда-то хотел летать?

– Я рад, что вы согласились! – в свойственной ему манере Грэг проигнорировал ответ Арки. – Сегодня в 18:00 мы ждем вас. Вещи не понадобятся. Академию мы предупредим сами.

***

Иллюминаторы глядели на Арки черными глазами космоса, и тот уже научился не прятаться от этого пристального взгляда. Он летел в космическом корабле. Один. Это что-то да значило… Арки все еще не верилось, но с фактами не поспоришь. Он помнил старт, он чувствовал ускорение, даже некоторое время поплавал в невесомости, но за неудобством передвижения включил потом гравитационное поле.

В самом начале пришлось действительно туго. Неуверенность отбирала силы, которых и так было немного. Каждый день, возвращаясь домой, он думал, что больше не появится в Бюро, но на следующее утро обреченно плелся по знакомому маршруту. Он успел привыкнуть к сверкающей металлом приемной, и к рыжей секретарше, до противности приветливой и услужливой, будто она была приставлена к инвалиду. Недалеко от истины, горько усмехался Арки. Невозмутимые инструктора ничему не удивлялись – они терпеливо повторяли все предписания и правила поведения, отвечали на глупые вопросы, чуть ли не силой засовывали горе-космонавта в тренировочные кабины. Из них Арки выходил на дрожащих, как у древнего старика, ногах и желал одного – сию же минуту насмерть загрызть Стивена Грэга. Но в последний день тренинга вечный напарник Арки, страх, сдался, и на борт корабля он взошел уже в одиночку… Полет начался.

Постепенно Арки осваивался в новом доме. Командный отсек корабля походил  скорее на обычную комнату, чем на внутренность железной посудины, дрейфующей в открытом космосе. Схожесть нарушали лишь дыры иллюминаторов. Матовая светлых тонов внутренняя обшивка кабины. Мягкое освещение. Панель управления системой жизнеобеспечения и доступа к базе данных помещались на подлокотнике удобного кресла. Особенным в отсеке было только одно – зеленая кнопка. Она твой лучший друг на ближайший месяц — то ли шутил, то ли всерьез предупреждал Стивен Грэг. И правда, маленькая зеленая горошина, затерявшаяся среди других строгих клавиш и рычагов панели, делала чудеса. Голографическая реальность. Кнопка счастья. Легкое прикосновение – и Арки попадал в свой уютный кабинетик на Земле. За окном бежали наперегонки облака, птицы клиньями рассекали небо. Терпко-сладкий запах кофе. Свежий весенний ветер скользнул по щекам. Как легко выстраивать мысли и придавать им форму нового изобретения. Руки двигаются по экрану, пальцы фиксируют цифры, уравнения схлопывают все лишнее, дают имя каждой неизвестной…

Возвращение было болезненным. Казавшийся прежде верхом уюта отсек раздражал своей ненатуральностью, толстые стенки вдруг стали крениться в разные стороны, закончился воздух. Смог бы, Арки б заплакал. Ощущение невосполнимой потери сделало все бессмысленным… Логик в его голове очнулся первым. Что он делает? Тоскует о пустоте? Эффект присутствия, добротная голограмма, чуть ностальгии – и все? Сам не свой? Нет уж, нас голыми руками не возьмешь!

Арки решительно сжал губы, вызвал базу данных. Надо наполнить голову мыслями, занять расчетами, обработкой информации, пока он снова не погряз в этом ужасном ощущении. Картинки калейдоскопом мелькали перед глазами. Система энергоснабжения. Исследовательский модуль. Аварийный ремонт. Это все он уже давно изучил. Дальше. Образцы и материалы. Условия хранения. Способы транспортировки. Пригодится, но позже. Дальше. Целевая планета. Координаты. Предположительные характеристики.  Вот! Грэг ни за что не хотел открывать эти данные до полета. А сейчас, пожалуй, пора составить и свое мнение. Арки в нетерпении потер руки, привычный азарт первооткрывателя привел его в чувство.

Планетная система звезды Зет-13.0,  приблизительный возраст 8, 6 миллиардов лет. Находится в рукаве спиральной галактики. Интересующая их планета – третья  от звезды, состоит из силикатов и металлов. Есть атмосфера. Параметры… гм… если все правильно выверено, то Арки и скафандр не понадобится, чтобы там дышать. Планета пережила несколько катастроф, связанных со смещением магнитных полюсов и изменением наклона оси. Интересно… Земля столкнулась с теми же проблемами несколько сот тысяч лет тому назад. Человечество выжило, но было ли кому выживать здесь?

Несмотря на регулярные исследования Бюро обнаружить заселенную планету им пока так и не удалось. Было тому бесплодие космоса или элементарное невезение – оставалось загадкой. Неужели ему повезло? Пальцы Арки еще быстрее забегали по экрану. Надо проверить все. Температуру, силу тяжести, магнитное поле, продолжительность суток. Лоб покрылся испариной, всегда бледные щеки лихорадило румянцем, перед глазами поплыла пелена. Арки обхватил голову, вскочил, снова сел. Не может быть. Наверное, он что-то перепутал. Арки собрался, восстановил дыхание, пересчитал все заново. Результаты получились такими же. Он обессиленно откинулся в кресле, уставился в черный иллюминатор.  Арки встретит там людей. Таких же, как и он. Или очень похожих. С вероятностью близкой к ста процентам.

***

Арки все больше привыкал к уютной голографической реальности своего кабинета на сотом этаже. Чем дольше он там находился, тем менее болезненным было возвращение. Что ж, Арки работал прямо из иллюзорного кабинета, наслаждаясь счастьем чувствовать себя на Земле. Не веря до конца недавнему открытию, он перепроверял точность расчетов – убеждался, что все правильно…   и начинал считать заново.  Где-то должна была прятаться ошибка – теперь, когда эйфория прошла, он чувствовал это.  Забавы ради, чтобы отвлечься, Арки принялся изучать другие планеты системы и их свойства. Интеллект корабля, понятное дело, давно просчитал лучшую траекторию, но Арки и не собирался с ним спорить. Просто решит занятную задачку. Какой в этом вред?

Дни и ночи голографической реальности сменяли друг друга, Арки что-то ел, урывками спал, не имея потребности и желания прерывать изыскания. Поглощенный выдуманным самому же себе на потеху заданием, он умудрился провалиться еще глубже; его руки вертели планеты звезды Зет и так и эдак, сталкивали друг с другом, крошили в пыль, разводили в другие галактики, а ум фиксировал, считал, сравнивал, делал выводы. Выводы получались фантастическими, гротескными, уродливыми. Или говоря безжалостным языком логики – единственно возможными. Смысл нового открытия не сразу дошел до Арки. Теперь он даже не мог надеяться на ошибку. Арки нехотя вернулся в командный отсек, пощелкал на панели кнопками, нашел в базе данных курс корабля, проверил пункт назначения. Третья бело-голубым шариком светилась на экране. Зачем Бюро так поступило с ним? А может, и не только с ним. Арки не знал, и не хотел знать. Первый раз за всю жизнь.

Третья оказалась слишком идеальной для беспощадного холодного космоса. Равновесная система его иллюзий превратилась во вполне реальный хаос. Что ж, через пару дней Арки все увидит своими глазами. Неужели никто не додумался обратить на это внимание раньше? Гравитационное поле Третьей безмолвствовало, а это могло значить только одно – планета не существовала. Там была пустота, вакуум, ничто. Надежды опровергнуть бесплодие космоса рухнули. Он летел в никуда. Проклятое Бюро. Они знали наверняка! Не пожалели времени, сил, снарядили абсурдную экспедицию. Нет, он не мог понять. Изобретательность Арки иссякла. Пальцы нащупали спасительную горошину.

Работа не шла. Он прилип лбом к стеклу и устало фиксировал происходящее за окном. Грязные перины облаков обещали вот-вот накрыть непогодой случайных прохожих. Люди. Одинокие люди. Они еще могут надеяться, но он-то знает.  Идеальные, без единой трещинки дома из стекла и металла. Почему  он не замечал это раньше? Аллея вечно цветущих вишен внизу. Он никогда не видел их плодов. Он много чего не видел. Например, механизмов, где  применялись бы модели его авторства – безличная Академия глотала труды изобретателя без остатка. Порядковый номер во всемирном хранилище с неизменной литерой А – и все, что оставалось после бессонных ночей кропотливой работы. Нет, он не будет делать никаких выводов сейчас.

Окно сжалось до размеров иллюминатора, невидимая рука скомкала облака с небом в маленький шарик планеты. Бело-голубой. Ободранные стены его кабинета хищно блеснули пустотой бесконечного космоса. Арки моргнул. Это невозможно! Ну и пусть невозможно – взорвалась голова Арки миллионами голосов. И он не стал с ними спорить. Он узнал. А узнавши, вспомнил это чувство. Босая нога ступает на высушенную солнцем почву, желтые стебли ложатся мягким ковром, ветки по лицу – не бьют, а гладят, знакомятся. И листики на ветках все разные – яркие сочные, жухлые надорванные, ажурно объеденные червяками, большие листы-тарелки, маленькие листики-пуговицы. Мошкара в просеянных решетом леса струйках света. Луч взял его за руку, обжег запястье. Арки упал на землю, обнял ее, вдохнул сладкий запах – твердая, надежная. Почему забыл это место? Здесь так много солнца, хватит всем. Зачем тогда ушел? Во рту появился соленый вкус. Арки вновь приняли и обласкали; ему было стыдно и в то же время необыкновенно легко – предательство прощено, ржавая пломба страха сорвана, он дома. Прекрасная бело-голубая планета, самая любимая. Он видит ее из маленького прозрачного отверстия в тюрьме-корабле, и он там, рядом с ней…  И так ни к месту, фальшивой нотой  память взвизгнула скрипучим вопросом: «Вы верите в свои желания, Вордер?» Теперь у Арки не было ответа. Зато у Стивена Грэга он есть. Голоса в голове слабеют, а потом и вовсе замолкают, но на пару секунд – только чтобы потом разразиться миллионным криком ужаса, безвозвратной потери, захлебнуться чьей-то смертью. Арки затыкает уши, закрывает голову руками, волчком крутится по тесному командному отсеку. Но спрятаться негде. Это все в нем…

Корабль дрейфовал в лоснящейся черноте космоса. Случайные звезды, мертвые планеты. Мало ли их было в последнее время.

***

– Как быстро вы догадались? Ну же, говорите! – Грэг навис над ним всем своим иллюзорно внушительным видом.

Арки почти лежал в кресле, не было сил даже моргать. А зачем? Голографических реальностей много. Он выберет какую-то еще.

–  Сбежать не получится — Грэг, казалось, читал его мысли, – по крайней мере, у нас раньше не получалось… – от угрозы в его голосе осталось послевкусие сожаления.

Долгая пауза. Арки с видимым усилием прошептал:

– Я видел, как она погибла. Я слышал крики. Понимаете, предсмертные крики. Я думал, встречу там жизнь… Это ведь была наша планета?

– Да, наша родная планета… –  Грэг внезапно отбросил все маски, как ящерица сбрасывает хвост, но спасаться бегством не стал, посмотрел прямо в глаза – Катастрофа. Возможно, мы могли ей помочь, но не сделали этого. Трусливо удрали, чтобы переждать “грозу” в кораблях, да так в них и остались навечно. Научились выживать. Синтезировали пищу. Придумали красивое прошлое, создали всемирное хранилище псевдознаний. Нет других живых планет! Во всем космосе нет! – Грэг в сердцах стукнул кулаком по столу.

– Я так и думал… – Арки вдруг начал улыбаться.

– Что смешного? – огрызнулся Грэг.

– Представил, как надо мной потешались инструктора. К чему был весь этот пафос? Голографическая реальность сделает вас настоящими!!! Неплохой лозунг для нашего космического государства, не находите? – истерический хохот  душил Арки.

–  Инструктора всерьез думали, что выполняют свою работу. И не только они. Ни одна из отправленных в космос экспедиций так и не нашла ошибку в расчетах, не говоря уже о том, чтобы увидеть катастрофу. Искусственный мир их испортил. Слишком идеальны, слишком бесстрашны, слишком уверены в себе. У вас не было таких недостатков. И мы сделали свою ставку. Вы естественно несовершенны, и поэтому имеете смелость видеть вещи, какими они есть. Естественно несовершенными. Мы долго искали такого кандидата. Вы же не откажетесь поработать на нас еще немного?

***

Арки закрыл за собой дверь Бюро, вдохнул полной грудью насыщенный озоном воздух, улыбнулся. Крупная капля дождя упала за шиворот, стекла по спине. Другие такие же барабанили по макушке, бежали вниз по рукавам, балансировали на кончике носа.

Он мог бы, конечно, и не утруждать себя ходьбой. Но так было спокойнее, привычнее – в невесомость еще успеется. Придуманная реальность – прибежище для бездомных детей, опасная захватывающая игрушка. Его, неказистого изобретателя, Бюро выбрало как зрячего, способного отыскать  в мириадах галактик крохотный бело-голубой шарик. Впору было раздуться от гордости – все же новое ответственное  задание!  Но кто скажет, где на самом деле заканчивается голограмма и начинается жизнь? Арки не знал, он просто хотел вернуться домой.