Улыбайтесь, господа, улыбайтесь!

Мастер и остановленный мир

Мастер Учкудук запустил пятерню в стриженный ежик и тихо выругался на санскрите. Вот уже сорок девять с половиной часов он сидел, накрывшись с головой одеялом, что олицетворяло известное в эзотерических кругах состояние остановки мира. Останавливая мир одеялом, Мастер пытался найти ответ на животрепещущий вопрос. “Расскажите о моем величии… Кто я? Будда, Спаситель… Ответьте!” — прерывисто шептал Мастер, но  потусторонние силы хранили подозрительное молчание. Отступать было невозможно, да и, честно говоря, некуда — выйдя из-под одеяла, Мастер должен принести новую мудрость в ряды своих приспешников. Без нее он мог не возвращаться — старые истины изрядно надоели воинам духа, и их блуждающие без дела умы грозили вот-вот выйти из-под контроля и стать неуправляемыми.

Наконец-то… Кажется, его ожидание будет вознаграждено! Мастер услышал тихий голос, пробивавшийся откуда-то сверху, сквозь атмосферные столбы, протекающие крыши  и бетонные потолки.

— Ты меня звал? — уточнил голос на всякий случай.

— Да, конечно же, — засуетился Мастер, — проходи, садись, побеседуем, чайку попьем…

Мастер старался выглядеть гостеприимным даже в самые исключительные моменты своей жизни.

— Спасибо, я чай не пью,  —  вежливо отказался голос.

—Я…гм…хочу тебе задать один вопрос… — Мастер зашевелил бровями под одеялом — Я, в общем-то, много знаю, ну и, в принципе, много умею! Я единственный человек на Земле, который может ногтем своего мизинца не сходя с этого места почесать лысину китайского мудреца Тай Чай Дзинь! Я знаю секреты долголетия, хоть и не пользуюсь ими из скромности! Я… я видел нити энергий, я умею их закручивать, раскручивать, изгибать,  выверчивать…

— А в чем собственно вопрос? — прервал разглагольствования Мастера голос.

Поднатужившись еще немножко, Мастер наконец-то выдохнул сокровенную фразу:

— Есть ли предел моему могуществу? — а потом решил немного уточнить и добавил — ну там, сам понимаешь, международные семинары, галактические контакты, всемирные медитации, конгрессы по обмену тантрическим опытом с цивилизациями Сириуса — и я, я во главе всего! Олицетворяющий саму жизнь, символизирующий…

Мастера было не остановить. Преисполненный важности, он раздулся до размеров Вселенной — и все говорил, говорил, говорил… Заглушая свои собственные мысли и … беспардонный гомерический хохот… Но восторг постепенно иссяк, Мастер прислушался к странным звукам и не на шутку расстроился. Вместо степенного ответа замогильного оттенка воздух сотрясал здоровый человеческий смех.

— Ой, — надрывался голос, — это надо же было так попасть!

Мастер терпеливо ждал… А может, все-таки…

— Да я по Кастанеде осознанное сновидение сейчас практикую! — выпалил довольный голос. — Тело спит на диване этажом выше, храпит вовсю, кстати. А осознание, пока его Орел не съел, бродит по этажам. Я на крыше грелся, а как тебя услышал решил в гости наведаться, чего одному торчать… Чай я действительно не пью,  больше по кофе…

Посидев еще немного под одеялом, Мастер осторожно вылез из неудачно остановленного мира, протер глаза, впервые за два года выпил крепкий кофе, поднялся этажом выше и позвонил в дверь. Ему открыли не сразу. Лишь через пару минут звякнул замок и в  дверном проеме показался заспанный долговязый парень.  По мере пробуждения его физиономия самым бессовестным образом расплывалась в ехидной улыбке…

Через месяц Мастер Учкудук и его сосед открыли школу Аутичного Совершенства Личностного Перехода в Посттупиковое Состояние Искривленного Сознания, а приспешникам Мастер рассказал, что видел в медитации великую Богиню, которая строго настрого запретила ему говорить об их встрече. А что рассказала — пусть догадаются сами.