Почти быль

Методом исключения

Беззаботный бриз взъерошил волосы, Захар мотнул головой – мол, уйди, не до тебя, и бриз тут же стих. Солнце щедро рассыпало лучи по кронам платанов, крышам невысоких домов, пыльным улицам. Прохожие в цветастых майках лениво двигались в сторону моря. Захар потянулся к отдыхающим, но вовремя себя одернул. Нельзя сдаваться здешнему воздуху. Время увлечения морем прошло, он давно вырос, у него серьезная работа.

Захар поправил галстук,  поднял руку ловить такси. Водитель презирал светофоры, поэтому доехали быстро, Захар сунул двадцатку в потную руку, поспешно вылез из пропахшего бензином и перегаром авто. Огляделся, уверенно зашагал к перекрестку, демонстративно перешел пустую дорогу по зебре. Он здесь не для того, чтобы нарушать правила. Его цель была прямо противоположной.

На другой стороне улицы за выцветшими двухэтажными домиками торчал нелепый новострой. Стеклянные створки двери призывно открылись, поманили обещанием прохлады кондиционеров, терпким запахом кофе, гудением рабочего улья. Кому, как не Захару, знать – обманчивое, неправильное ожидание. Но каждый раз он почему-то надеялся.

В холле его встретил вспотевший, неестественно веселый директор.

– Ждали, ждали, Захар, проходите! – директор доверчиво, по-детски улыбнулся, вытер ладонью лоб. – Кондиционеры, сами понимаете, иногда ломаются. А чинить некогда – столько работы, столько проблем!

– Да, вижу…

Утренняя бодрость испарилась, захотелось лечь и заснуть прямо здесь, в пустынном мраморном холле.

Кабинет директора был так же непомерно велик  и душен.

– Вячеслав, вы ознакомились с проектом?

Захар попытался поймать директорский взгляд, но Вячеслав смотрел сквозь Захара, точно был в глубокой медитации.

Повисло долгое молчание.

– Я так понял, от проекта вы отказываетесь? – не выдержал Захар.

Вячеслав нехотя оторвался от занимательного внутреннего мира, моргнул.

– Что вы сказали? Как отказываемся? – директор пошел бурыми пятнами. – Не смейте нам угрожать! Мы – лучшие из лучших! Нас месяцами отбирали, ждали! Обойдемся  и без вашей конторы!

Как бы не так! Захар с трудом сдержал улыбку.

– Считайте, я не расслышал последнюю фразу. Показывайте ваших «лучших из лучших».

***

Лучшие из лучших понуро бродили по коридору, помахивая в воздухе теннисными ракетками.

Захар уселся на подоконник с чашкой кофе в руках, с удовольствием сделал глоток. Мимо прошел парень – голова опущена, подбородок утыкается в грудь. Отличный кандидат на роль Пьеро в детском спектакле.  Из соседнего кабинета кто-то тихо, но уверенно твердил: «Мне плевать, что хочет заказчик». Тихому голосу возмущенно возражали, но упрямец продолжал бубнить: «А мне плевать…»

Угораздило же получить распределение к программистам. Здесь нимб гениальности витает над каждым. Как же! Люди тонкой душевной организации, творческие личности, инженеры человеческих возможностей! Захар поморщился, с сожалением глянул в опустевшую чашку…

– День добрый! Захар Буров, куратор проекта!

Программисты подпрыгнули в креслах, удивленно оглянулись. Захар быстрым взглядом окинул комнату – удобная мебель, огромные мониторы, кулер, кофеварка, в углу болтается гамак. Неплохо устроились! С места сорвался парень с голым торсом – Захар отступил, занял более устойчивую позицию. Однако бить его никто не собирался. По крайней мере, пока.

– Виктор Стремский, старший программист, – парень протянул руку, оскалился.

За улыбкой читалось предупреждение не лезть не в свои дела. Второго предупреждения, говорила улыбка, может и не быть.

Захар выдержал тяжелый взгляд, пожал руку. Намечалось сражение. Кровавое и бескомпромиссное.

– Рома Уточкин, тоже старший… – из угла подал голос назначенный на роль Пьеро.

Он смотрел обиженно и оскорбленно – то ли расплачется, то ли разразится обвинительной речью.

Захар хмыкнул. Вот они, значит, какие…

– Ребята, ознакомьтесь с новым проектом, через час побеседуем, – Захар опустил на стол документ с техническим заданием, и, не оборачиваясь, вышел из комнаты.

***

Он отправился бродить по улицам – ожидая, пока выветрится первое возмущение, утихнет протест. Пришел чужак и диктует лучшим из лучших, что делать. Швыряется новыми проектами. Не выказывает желания пасть ниц и подчиниться. То ли еще будет!

Полуденное солнце выжигало мысли, оставляя вместо них тягучую лень. Захар плавился, с трудом переставлял ноги, разогретый асфальт оседал под тяжестью шагов.

В глаза бросилась смелая вывеска «Козаностра». Большие буквы переливались  всеми цветами радуги, под ними красовалась приписка: «Вы не сможете отказаться от нашего предложения!».

Захар хмыкнул, переступил не очень-то чистый порог заведения. Густой бордовый орнамент обоев превращал и так небольшое помещение в будуар, в углу на высокой подставке стрекотал новостями телевизор, пожилая официантка сосредоточенно терла стаканы.

За столиком у окна усатый мужчина меланхолично опрокинул рюмку, осторожно поставил ее на стол, вытер усы,  причмокнул. Напротив белобрысый паренек интеллигентно ел борщ. Захар присел за свободный столик, махнул рукой официантке. Та неторопливо подошла, молча стала рядом.

– Мне, пожалуйста, борщ…

– Понаехали гурманы, – отрезала официантка и  закатила глаза к потолку, –  нет борща! Заказывайте суп с клецками или уходите!

Обслуживание здесь всегда оставляло желать лучшего. Глупая приписка сбила Захара с толку. Вот он сейчас уйдет и откажется от всех предложений!

– Долго будете искать другую столовку. Это уже только в центр ехать, –  откликнулся белобрысый на невысказанный вопрос.

Захар кивнул официантке. Она демонстративно черкнула что-то в блокнотике и удалилась.

–  Вы же куратор? – не отрывая взгляд от Захара, будто тот мог испариться без должного наблюдения, парень промокнул рот салфеткой, отодвинул пустую тарелку.

Значит, о нем уже ходят слухи. Мда, здесь все так заняты – почему бы не посплетничать?

Захар ограничился коротким кивком, не желая заводить разговор на голодный желудок. Сейчас снова пойдет речь о «лучших из лучших», и его стошнит прямо здесь.

– Бежать отсюда надо… – белобрысый перешел на шепот, пригнулся к столу. В глазах парня прыгали сумасшедшие искорки.

– И мне приятно познакомиться. Захар Буров! – Он протянул руку.

– Ой, извините, совсем одичал! Семен Меняев, отдел тестирования. – Парень неловко пожал руку, оглянулся по сторонам. – Я же все понял! Им-то что – они привыкли жить на работе. А мне нельзя, у меня жена, дочка…

– Погоди, не горячись. Зачем бежать-то собрался?

Парень удивительно быстро соображал. Такие здесь не встречались.

– Да сразу понятно было, что за набор. Крупный проект, все условия, на собеседовании дурацкие вопросы задают, по делу – ни слова. И зарплата! Нереальная, сказочная зарплата! Бесплатный сыр, знаете ли… Если бы не жена, отказался бы. Она настояла. А я все ждал этой мышеловки. Дождался…

По мере обличительной речи голос Семена становился все громче. При слове «жена» усач за столиком у окна поднял всепонимающие  глаза на Захара и цокнул языком.

– Семен – это не мышеловка, это новый проект!

Захар говорил резко – злился сам на себя. Вот перед ним сидит человек, один из тысяч – он что-то понял, готов действовать. Сколько лет Захар мечтал такого найти. А сейчас растерялся. Сказать правду – нарушение устава, он сам подписывал бумаги о неразглашении. Должность обязывала врать. Может, крикни он в сердцах – ребята, ваше дело дрянь, возьмитесь за ум, черт побери! – тогда бы они собрались. От страха, со злости, все равно как. Но руководство не любило громких историй. И он подчинялся.

Семен молчал, уставившись невидящим взглядом в застиранную клетчатую скатерть. Наконец разлепил губы, с трудом выдавил:

– Я пытался. Ничего не вышло… Нам надо придумать, что делать!

– Семен, поговорим об этом позже. Сейчас главное – работа.

Захар опустил глаза. Разобраться бы с проектом для начала. А потом он решит, как быть с Семеном.

– Значит, вы с ними заодно… Да ладно, ешьте, вон суп совсем остыл.

***

Ребята сидели потупившись, изучали фасоны своих кроссовок и фактуру носков. Виктор зачем-то надел рубашку и  причесался. Значит, тропа войны изрыта вдоль и поперек, томагавк откопали, заточили и приготовили к бою.

– Есть замечания по техническому заданию? Все ли понятно?

– Нет, не понятно… – отозвался Роман дрожащим голосом.

– Что не понятно? – удивился Захар.

– Все… – прошептал Роман и бросил умоляющий взгляд на Виктора.

– Кто вообще писал это задание? – буркнул Виктор, не поднимая головы.

– Писали профессионалы, – отчеканил Захар.

– А если мы откажемся? – с расстановкой спросил Виктор, – что тогда?

Ничего. Совсем ничего не случится. В прямом смысле этого слова. Захар усмехнулся своим мыслям. Вслух произнес:

– А что случается, если подчиненный ослушается начальство?

– Это угроза? – на лице Виктора заиграли желваки, глаза превратились в щелки.

– Нет, Витя, это закономерность. Если вопросов больше нет, предлагаю приступить к работе.

Работа! Громко сказано. День ушел только на то, чтобы выяснить, кто чем занимается. Оказалось, что все занимаются всем, и никто ничем конкретно.

Виктор часто отлучался, много курил, а в остальное время находился в состоянии сердитом и нервном. Роман не терпел насилия над личностью, увлекался той работой, что нравилась и не имела никакого отношения к проекту. Если Захар пытался дать ему задание, обижался и спешил спрятаться за широкую спину Виктора. С Семеном они часто пересекались на перекурах – Сеня задумчиво курил, Захар неспешно потягивал кофе. Завести разговор по душам не получилось – Семен отмалчивался и делал вид, что не слышит вопросов Захара.

Вячеслава он побеспокоил только раз. Зашел проверить, не ошибся ли кабинетом – возможно, через стенку от Виктора сидят не такие безнадежные экземпляры… Увлеченный мыслями, Захар не постучался, сразу распахнул директорскую дверь. Вячеслав тихо посапывал, подпирая щекой клавиатуру. Из колонок доносились звуки мантр, в воздухе висел тяжелый запах благовоний. Захар не стал будить директора. Он получил ответ на свой вопрос…

Конец отрывка

Целиком рассказ вошел в электронный сборник «По разные стороны облаков»