Исчезающая реальность

Время Жэ

Недоумение намертво прилипло к лицу начальницы.

Эл забеспокоилась – Графеновая леди Зет, директор Научного центра под патронатом правительства, редко теряла самообладание. И только в том случае, если это нужно было для дела. Получить грант на новые разработки, например. Или выбить для Центра приглашения на межпланетный саммит.

Зет, казалось, сделала неимоверное усилие, разлепив губы, в глазах плясали шальные искорки. Выглядела она так, будто еще не решила, сходить ли ей с ума сейчас, или подождать до обеда.

– Поступил заказ, от которого мы не можем отказаться. Им, – Зет многозначительно указала пальцем вверх, – нужен мужчина. Жизнеспособный и полноценный. Мы должны восстановить мужской геном и к концу года предоставить готовый экземпляр.

У начальницы вырвался неуместный смешок и она откинулась на спинку кресла.

Эл брезгливо вздрогнула, поправила очки. Восстановить мужской геном?! Она слабо улыбнулась, но наткнувшись на тяжелый взгляд Зет, вжалась в кресло.

Если это действительно заказ правительственной службы, то они хотят невозможного. Мужчины, как ущербная ветвь эволюции, выродились три века назад. С тех пор женщины стали хозяйками этого мира – разгребли генетический мусор, оставленный в наследство мужчинами, научились сами зачинать детей, выстроили правильный разумный социум, наладили связи с внеземными цивилизациями… И они должны снова впустить сюда вирус по имени «мужчина»?

Эл вздохнула – проект ляжет на ее плечи. Ей только двадцать два, но начальница прекрасно знает, как Эл относится к работе. Хотя лучше торчать в лаборатории допоздна, чем выслушивать от матери, что, мол, пора планировать личность ребенка и подавать заявку в Дом зачатия, а не грызть гранит науки там, где все края уже обглоданы.

Эл сняла очки, потерла переносицу. Она до сих пор не простила матери своей близорукости. В современном мире, где можно проектировать внешность и личностные характеристики детей до рождения, мама решила, что у дочери должен быть недостаток! Так, считала она, Эл будет выделяться на фоне идеальной внешности своих сверстниц. Что ж, она действительно выделяется, хоть и не лучшими качествами. Корректировать запланированный дефект оказалось невозможно, линзы Эл не любила, вот и приходилось щеголять в очках…

– …приступишь немедленно, – Зет собралась, ее голос звенел сталью. – Это очень серьезно. Обсуждается вопрос вступления Земли в Межгалактический союз. Нас обвиняют в истреблении мужской особи и отказывают в сотрудничестве, ссылаясь на негуманные и варварские подходы. Земля обязана развеять эту клевету, а значит, наш Центр должен воссоздать мужчину чего бы это ни стоило!

Зет поднялась, показывая что разговор окончен. Эл задержала взгляд на начальнице – красивое волевое лицо, уверенные движения, комбинезон облегает безупречную фигуру. К счастью для Зет, ее мама была лишена желания сделать своего ребенка особенным.

Эл молча кивнула, неуклюже выбралась из глубокого кресла и вышла из кабинета.

***

Экран дрожал в воздухе, перед глазами мелькала надпись: «Информация устарела и удалена из хранилища».

Эл нахмурилась. Выходит, они знают про мужчин не так много. В хранилище данных остались скудные сведения об эпидемии генетической болезни, выкосившей мужчин за два поколения. Навеянные болезнью апатия, отвращение к физической нагрузке, тяга к отравляющим организм стимуляторам и зависимость от виртуальной реальности вырвали мужчин сперва из социальной жизни, а потом  – из биологической. Данные прошлых эпох были тщательно прорежены – из истории от мужских особей остались только имена и род занятий. Колумб, Ньютон, Леонардо да Винчи, Гагарин… Женщины опасались воссоздать в дочерях ущербный ген и попытались избавиться даже от воспоминаний.

Но сейчас эта осторожность здорово мешала. Предположим, в инкубаторе они смогут вырастить тело, а модификатор просчитает личностные параметры, но нужны исходные данные! А в хранилище не оставили даже анатомического атласа мужского тела! Будь она трижды главным конструктором Центра – задача невыполнима.

Эл порылась в кармане, выудила тонкую пластинку стимулятора, положила под язык. Вещество моментально впиталось в слизистую, и отметка на шкале настроения  бодро поползла вверх. Теперь можно работать дальше.

Она нажала кнопку на служебном браслете связи, переключаясь на отдел исторических исследований. Экран мигнул, над столом повисло вечно удивленное лицо старшего археолога Ви, и так приподнятые брови еще больше подпрыгнули под челкой.

– Что-то случилось, Эл?

– Меня интересуют находки, датированные временем до женской эры – когда мужская особь еще была полноценной. Странные, нерасшифрованные, противоречивые  – любые. ­

Ви хлопнула ресницами, выражать удивление бровями уже не получалось – они исчерпали лимит прыжков вверх.

– Му-мужская о-ос… – она качнула головой, будто отказываясь произносить нелепое словосочетание. – Хотя, погоди… Только вчера пришел отчет… Вот, нашла! Артефакт 3564! На месте древней столицы обнаружили городскую библиотеку – первый век женской эры. Вскрыли вакуумное хранилище. Обычные книги, все давно оцифрованы, кроме одной. Язык попытались адаптировать, но лингвисты не смогли расшифровать смысл книги. Предположительно, это примитивный ритуал сближения женской и му-мужской особи для создания потомства. И, кстати, по инструкции артефакт как малоинформативный должен быть уничтожен в течение…

Эл не дослушала, прервала разговор, торопливо принялась набирать код лаборатории аннигиляции.

***

– Элли, хватит просиживать штаны за неблагодарной работой!

– И это говоришь ты, бывший сотрудник Центра?

Лицо мамы лучилось с экрана жизнерадостностью, на шее красовался нелепый пестрый шарф. Это в современном-то мире, когда все давно перешли на стандартные комбинезоны!

– Потому и говорю, что знаю. В Космосе полно прекрасных мест – взять хотя бы мой плавучий остров…

– Можешь не намекать, в гости не прилечу. Занята, – отрубила Эл.

Мама подалась вперед – казалось, она вот-вот вывалится из экрана. Эл попыталась спрятать бумажную книгу за спину, но безуспешно. Она застонала, только этого не хватало! Мама была страстным коллекционером старинных вещей и если она заприметила артефакт, то не даст Эл прохода.

– О чем пишут? – глаза мамы заблестели.

Как это ей удается? Эл никогда не видела, чтобы мама принимала стимуляторы. Она – единственная из всех знакомых Эл умела обходиться без них.

Эл начинала потихоньку закипать. Если маме скучно и хочется съездить на Плеядианский курорт, неужели нельзя это сделать с подругой вместо того, чтобы доставать ее глупыми разговорами в рабочее время?

– О мужчинах, – выпалила Эл, приготовившись к шквалу встречных вопросов.

Но мама вдруг замолчала. Лицо вытянулось, стало непривычно серьезным. Она скомкано попрощалась – экран связи погас.

Эл моргнула, брови поползли к потолку. Еще немного и она превратится в Ви! Мама отключилась сама, не напомнив ей про Дом зачатия? Невероятно! Наверное, где-то неподалеку взорвалась сверхновая и сознание мамы зацепило волной…

Эл вернулась к чтению. Она добросовестно пыталась понять книгу, но пока  преуспела не больше лингвистов. Взять хотя бы название – «Взбесившаяся плоть». Поначалу Эл думала, что речь идет о болезни, возможно – той, что привела к вырождению мужчин. Но догадку пришлось отбросить. Первые десять страниц книги, к сожалению, ничем не напоминали медицинский справочник – скорее  походили на фольклорную историю-роман. Версия Ви о ритуале сближения для создания потомства также потерпела фиаско. История описывала хаотичные встречи мужчины и женщины в совершенно не подходящих для зачатия местах – офисах, лифтах, подворотнях, туалетах. Более того, эти двое не думали о детях, и, судя по всему, страдали от нервного расстройства. Вот, например:

…Брюнет коснулся меня, и в животе запорхали бабочки.[1]

Ощущение, что внутри тела ползают насекомые или пресмыкающиеся – явный симптом расстройства восприятия.

И дальше совсем непонятное:

 Между нашими телами  пробежало нечто вроде электрического разряда.

Взгляд незнакомца изменился, будто с его глаз соскользнул щиток, открыв сражающую наповал силу воли… Излучаемый им магнетизм усилился до такой степени, что уже, казалось, воспринимался на физическом уровне, как некое вибрирующее силовое поле.

Электричество… Щиток…  Силовое поле…  Может, речь идет о неисправных киборгах?  Нет, даже сломанный киборг вел бы себя логичнее.

Сердце мое забилось быстрее, губы непроизвольно приоткрылись. И пахло от него чем-то приятным и одновременно греховным. Не одеколоном. Может быть, мылом. Или шампунем. Чем-то потрясающе притягательным.

Учащенный пульс наверняка от интоксикации организма. Запах «греховный»…  Эл порылась в словаре  – то есть ошибочный, неправильный, плохой. Выходит, запах плохого шампуня, но не одеколона, почему-то казался женщине притягательным, но вызывал интоксикацию?

Все внешнее перестало существовать, и  мое тело жадно потянулось к незнакомцу… Ну как меня могло так тянуть к мужчине, слова которого вызвали гнев и досаду?

Наконец-то правильный вопрос! Первый проблеск разума за всю историю. Вероятно, у женщины наступил редкий период ремиссии.

Эл отложила книгу – больше половины прочитано, а она и на одно нейтрино не приблизилась к пониманию мужского психотипа, разве что узнала некоторые физиологические подробности. Поморщилась, вспоминая сцены спаривания. Как негигиенично!

Она поднялась, прошлась по кабинету. Взгляд привычно скользил по ровным серебристым поверхностям – уютное кресло-хамелеон, корректирующее позвоночник, за стеклом в лаборатории жужжат аппараты, из окна вид на море, семьюдесятью этажами ниже кипит жизнью мегаполис. Все предсказуемо, привычно, спокойно… Было совсем недавно.

Эл закусила губу – первый раз в жизни она не знала, как справиться с заданием.

***

Она просидела допоздна в лаборатории, ломая голову над дилеммой сотворения мужчины. Прогнала несколько вариантов мужской матрицы, слепленной по информации из артефакта 3564, получила нежизнеспособных монстров и бросила пустые попытки.

Возвращаясь домой, Эл умудрилась поцарапать мобиль – не вписалась в ворота собственного гаража.

Она попыталась вычеркнуть все неприятности дня, забывшись во сне, но ее настиг кошмар. Эл снилось, что за ней гнался неуклюжий  робот, он бился током и источал сильный запах. Эл в ужасе убегала от робота и одновременно силилась вспомнить, как называется этот запах. Слово вертелось на языке, но ускользало от внимания.

Разбудил ее писк браслета – экран с бодрым лицом Зет завис посреди спальни.

– Греховный… – пробормотала Эл вместо приветствия.

Зет сделала вид, что ничего не услышала, и поинтересовалась успехом проекта. Эл заверила, что все под контролем и есть наработки. Вряд ли  начальница поверила, но обе прекрасно понимали – лучшего конструктора Зет все равно не найдет.

Эл приняла душ – водный, а не обычный ионный, наверное, единственная устаревшая привычка, которую она переняла от мамы с радостью; заказала в комбайне завтрак, оставив выбор на совесть машины, на ходу сжевала его, даже не разобрав, что именно отправила в рот; натянула комбинезон…

Она приложила браслет к сканеру на массивной герметичной двери. Поправила съехавшие на переносицу очки. Момент был ответственный – если ее не пустят в закрытый сектор, то Зет может попрощаться с Центром. Кажется, Эл нашла решение дилеммы, но она очень сомневалась, что оно понравится Зет.

Дверь бесшумно открылась, в проеме появилась вытянутая в струнку Тета, заведующая сектором.

– Специальное распоряжение Зет. Нужен доступ к временной магистрали, –она напряженно сглотнула, выдержала взгляд буравчиков глаз.

Пришлось соврать. Если ей повезет – Тета не станет докладывать Зет сразу. У Эл не было полномочий для активизации магистрали, не говоря уже о путешествиях в прошлое до женской эры. Эту ветку блокировали на уровне правительства. Но оставался небольшой шанс, что Центр оставил лазейку в мужское прошлое на случай экспериментов. Шифр придется взламывать, и Эл к этому подготовилась.

Тета хмыкнула, и наконец отошла в сторону, пропуская внутрь.

Эл старалась не думать, что будет, если их временную магистраль вдруг проверит не только Зет, но и правительство, или службы Межгалактического союза… Она должна вернуться с результатом. Победителей не судят.

Эл стояла в отсеке точки доступа магистрали. Тета с другой стороны прозрачной стенки отсека вводила с панели ключ-код, чтобы отправить ее в сказанное наобум время женской эры. А Эл с волнением прислушивалась, как жужжит в кармане комбинезона тюнер, который она собрала за ночь – ищет свободные потоки, возится с шифром. Тюнер должен сработать раньше, чем Тета введет ключ.

Тета оторвала взгляд  от панели управления, уверенно кивнула. Эл отрицательно покачала головой. Она не готова! Удивление  на лице Теты начало переходить в беспокойство – еще секунда и та поднимет тревогу. Наконец тюнер в кармане щелкнул, Эл дала отмашку, подождала, пока Тета включит поток, и запустила тюнер.

Сильное давление сжало в комок, Эл скривилась, думая лишь о том, чьи координаты сработали первыми – ее или Теты.

***

Было темно и неуютно, в бок давило что-то острое. Эл попыталась встать – из-под локтя уехала опора, раздался грохот, и на нее посыпалась рухлядь.

Теперь она была уверена, что попала по назначению. Вряд ли во времена женской эры Эл бы где-то нашла такой хаос.

Она включила служебный браслет в режим подсветки. Луч выхватил ржавые полки, мотки пыльных шнуров, пустые коробки, в углу скучала разбитая тележка. На стене слабо мерцал индикатор точки доступа временной магистрали.

Эл фыркнула – не могли сделать выход потока в более цивилизованном месте!

Она направила луч на противоположную стену и обнаружила дверь, толкнула ее со всей силы, в полной уверенности, что та заперта, и вывалилась в ярко освещенный холл. Неловко встала с колен, проверила карманы – тюнер и анализатор на месте – и лишь тогда подняла голову.

На нее в упор смотрел мужчина. Первый в ее жизни! У Эл закружилась голова, она задержала дыхание. А вдруг он болен или опасен? Теперь она бы с удовольствием снова зарылась в хлам подсобки, но внутренний голос с интонациями Зет холодно заметил, что так она задание не выполнит. Эл судорожно выдохнула и осталась на месте. Чего только не сделаешь ради любимой работы!

– Вы новый лаборант? – мужчина поправил очки.

Эл неопределенно пожала плечами.

– Сергей, завлабораторией.

Он протянул руку, Эл удивленно на нее уставилась. Сергей сконфузился, убрал руку за спину. Он говорил с акцентом, но Эл понимала речь – восточно-славянский диалект использовался до сих пор.

– Мы не встречались раньше? Кажется, я вас знаю…  – Сергей улыбнулся.

Эл на секунду замешкалась. Она никогда не видела улыбающихся мужчин, и сейчас это произвело на нее странное впечатление: сбило с толку, и, похоже, понравилось.

– Нет. Это невозможно.

Она может поддержать разговор и тайком включить анализатор личности, пусть сканирует геном. Эл пристально посмотрела на нового знакомого. Высокий – да. Брюнет – нет. Костюм не носит. На Сергее болталась исключительно неудобная одежда – штаны из грубой ткани перетянуты поясом, мятая рубашка на пуговицах. Волосы с легкой проседью. Глаза голубые? Нет, карие – блестят и с интересом ее разглядывают. Неважно. Она изучила книгу, там был совсем другой типаж. Хоть фольклорная история казалась странной, но других ориентиров Эл не нашла. Сканирование отменяется.

– Всего хорошего, – она  проскользнула мимо Сергея в холл.

С разбегу наткнулась на двух девушек в обтягивающих древних платьях, едва прикрывающих ноги и грудь. Глаза и губы девушек были разрисованы и выглядели нелепо. Эл не удержалась от смешка. Но при всем этом девушки вели себя заносчиво – будто их воспитывала ее мама в убеждении, что недостатки делают женщин особенными.

«Институт стратегических исследований ключевых проблем»  – прочитала Эл на карточке, прикрепленной к платью одной из девушек.

Ключевых проблем чего? Впрочем, судя по тому, что мужчины скоро вымрут как вид, проблем в обществе было невпроворот.

– Эй, погодите!

Эл оглянулась – Сергей. Этого еще не хватало! Она поспешила к выходу, миновала стойку администратора. Электронный календарь над стойкой показывал дату: 21 июля 2017 года.

Тюнер выхватил канал, который когда-то использовался Центром. Она достала приборчик – скачок произошел в их временном пространстве двадцать три года назад. Интересно, с какой целью?

***

Стеклянная вертушка выпустила Эл наружу.

Она зажмурилась – привыкла к монолитным серебристым зданиям, а здесь все было выпуклым, раздражающе ярким – окна с цветами, балконы, какие-то надписи. Сейчас мамин шарфик казался верхом сдержанности.

Она разнервничалась, потянулась за пластинкой стимулятора, но пальцы нащупали только приборы. Эл глубоко вдохнула, стараясь успокоиться  – ничего с ней не случится за несколько часов, бывало и по пару дней торчала в лаборатории без стимуляторов. Она отыщет нужный типаж, сделает скан генома и сразу вернется домой.

Нужный типаж… Легко сказать. Вокруг десятки типажей – не заводить же разговор с каждым!

Она огляделась. Магазин одежды «Смерть мужьям», прочитала на вывеске  Эл. Интересно, имеет ли это отношение к последующей катастрофе? Она перевела взгляд. Кафе «Рыжая корова»… Кафе! Эл вспомнила, что в книге мужчина и женщина сближались именно там.

Она заняла свободный столик у окна. Стул был жестким и совершенно не желал подстраиваться под тело. Что ж, чем быстрее она вычислит геном, тем скорее вернется домой – в порядок и комфорт.

Эл насчитала в зале семнадцать мужчин – ей предстоит много работы.

Она вытерла пот со лба – термонастройка в комбинезоне сломалась, как и кондиционер в кафе, и непривычная к крайности температур Эл разомлела от жары. Она перевела ленивый взгляд на следующего кандидата и сразу проснулась.

Парень был копией идеального мужчины из фольклорной истории. Брюнет, голубые глаза, одет в костюм. Что там еще… Звериная грация, лицо, достойное резца скульптора, железные бицепсы. Эл не могла почувствовать, как от него пахнет, но была уверена, что запах будет… как же его… греховным. Вот! Две девушки, делившие с носителем идеального генома столик, глупо хихикали и краснели. Это вполне могло быть результатом «электрических разрядов», «магнетического притяжения» и «бабочек в животе».

Все сходится, надо действовать! Эл привстала, дождалась, когда парень повернет голову в ее направлении, махнула рукой.

– Эй! – крикнула она через зал.

Парень самодовольно улыбнулся, подмигнул ей, но остался сидеть на месте. Девушки за его столиком встрепенулись, посерьезнели и недобро уставились на Эл.

Приближаться к их троице Эл расхотелось, а иначе анализатор не запустит скан. Она лихорадочно перебирала в памяти содержание романа. Есть! Эл наконец-то вспомнила фразу.

– От твоего взгляда у меня по телу пробегает ток и встают дыбом волоски на шее! – громко выкрикнула Эл.

Посетители кафе прекратили есть и уставились на нее. Соседки парня прыснули со смеху. А парень с достоинством павлина поднялся и медленно направился к Эл. Его подружки резко оборвали смех и беспокойно заерзали на стульях.

– Мы знакомы, малыш? Если что, я Влад, – парень сел напротив.

Эл мотнула головой и незаметно нажала кнопку анализатора сквозь ткань кармана.

– Запала на меня с первого взгляда? – подмигнул Влад, – прямо как в романах!

Запала? В смысле упала? Но она же на него не падала! Какая разница, ей надо выиграть время.

– Да, точно! – согласилась Эл, – как в романах!

Она прислушалась к своему телу – к счастью, бабочки в животе вели себя тихо и пока не беспокоили. Хорошо. Может, мужчины не так опасны, как кажется. Тем временем Влад не отрываясь смотрел на нее. Эл это вполне устраивало, лишь бы он оставался в пределах досягаемости анализатора.

А вдруг ему станет скучно? Надо бы поддержать разговор.

– Я так хочу тебя, – медленно произнесла Эл заученные слова, посмотрела в потолок, выуживая из памяти очередную фразу, – мои соски затвердели…

– И я тоже думаю, зачем время терять? Сегодня в семь романтический ужин у меня дома, там и сольемся в страстном сексе! Пиши телефон!

Парень оскалился хищной улыбкой, положил руку ей на колено. Эл отпрянула, вскочила. Как омерзительно! А вдруг он действительно заразен?

– Недотрога! Такая редкость! Ты просто отпад, малыш!

Снова кто-то куда-то падает. Странный сленг. Эл отдышалась, села на место. Надо потерпеть еще хотя бы пять минут, пока анализатор не закончит скан.

– Пиши телефончик!

– Зачем? – искренне удивилась Эл, – я запомню.

– Разводишь? – Влад хмыкнул, – а сейчас проверим, – и он надиктовал десять цифр.

Эл повторила цифры сначала в прямом порядке, затем, чтобы развеять сомнения – в обратном.

–Типа умная? – Влад вдруг погрустнел, – а работаешь кем?

– Главный конструктор научного центра.

Влад совсем сник.

– Знаешь, малыш, сегодня не получится. Звони завтра. А лучше забудь телефон.

Эл забеспокоилась – анализатор еще работает, а Влад уже поднялся из-за стола, сейчас он уйдет и скан собьется. Эх, зря она начала говорить правду, надо было напрячься и вспомнить еще что-то из книги.

Влад сухо попрощался и вернулся к своим подругам.

Анализатор затих, отключившись. Оставалось надеяться, что скан успел  завершиться.

Эл поспешно встала, выскочила из кафе.

***

Доставать анализатор на улице она не решилась, пришлось идти в пыльный  парк через дорогу от кафе. Эл немного побродила по аллеям в поисках зоны отдыха с удобными креслами и чистой травой, но, увы, нашла только жесткие скамейки с выломанными перекладинами. Пришлось довольствоваться этим.

Она с волнением нащупала кружок анализатора. Рука задрожала, и Эл с тоской подумала о стимуляторе. К счастью, мысль перебила радостная новость. Сканирование личности выполнено на сто процентов! Эл запустила расшифровку –  анализатор издал глухой звук и принялся за работу. Она гипнотизировала мини-табло взглядом, уже мерещилось, что она видит как эмоциональная, интеллектуальная, физическая, творческая составляющие складываются в единый геном. Геном идеального мужчины.

Табло дрогнуло, выдало результат: данные противоречивы, полная расшифровка невозможна. Эл чуть было не выпустила анализатор из рук, но собралась, запросила предварительные результаты. Данные были многовариантны: все составляющие колебались от нуля до ста процентов, будто анализатор одновременно считывал характеристики двух диаметрально разных людей. Сломался прибор? Нет – в таком случае он бы не включился. Скорее всего, дело было в личности Влада.

Что ж, придется забыть о романе и поискать другой типаж.

Эл устало вздохнула, оглядела ближайшие скамейки. Парк заполонили мамаши с детьми, перед ней чинно прошлась пожилая пара, мужчина и женщина держались за руки. Интересно, каково это всю жизнь провести с мужчиной рядом, задумалась Эл. Наверное, очень сложно. А может, наоборот? Что она в сущности знает о мужчинах?

Напротив нее – через клумбу с засохшими от жары цветами – сидел серьезный молодой парень, пальцы бегали по экрану небольшого прямоугольного устройства. Парень был худым и нескладным, густые волосы мышиного цвета забраны сзади в хвост. Полная противоположность Владу. Как раз то, что надо.

– Меня зовут Эл.

Она присела рядом, незаметным движением включила анализатор. Парень вздрогнул, нехотя обернулся, окинул Эл внимательным взглядом, по-женски длинные ресницы дрогнули.

– Здорово, подруга. Я Техновикинг.

Странное имя. Из древнейшей истории Эл помнила, что викинги отличались воинственным нравом. Парень не был похож на воина, ну да ладно, она тоже была не похожа на букву «Л».

– Что делаешь?

– Набиваю фраги в танках онлайн, – не отрываясь от экрана ответил Техновикинг, – я за наших, только прокачался до первого сержанта.

Фраги? А она думала, что неплохо знает восточно-славянский диалект. И какие танки?

– А что, война началась? – обеспокоенно спросила Эл.

– Да ты чё, с сервера упала? Не знаешь про Ворлд оф Тэнкс?

Техновикинг так удивился, что чуть не выпустил устройство из рук. Раздалась заунывная музыка.

– Ёж твою медь! Продул сражение!

Парень зло глянул на Эл и снова уткнулся в экран. Эл расслабилась, откинулась на спинку скамейки. Она оставила попытки понять Техновикинга. Она просто дождется, когда скан закончится, и уйдет. Наверняка парень этого и не заметит…

Организм без стимуляторов бунтовал – Эл тошнило, кружилась голова, поднялась температура. Пронзительно захотелось вернуться домой и главное – чтобы ни одного мужчины рядом.

Это была безнадежная затея  – анализатор не расшифровал ни одной личности, что совсем не удивило Эл. Удивляло другое – как такие нелогичные существа протянули еще сто лет.

После Техновикинга она познакомилась со Стасом – парнем, одетым во все обтягивающее и разноцветное, и очень похожим на девушку. У Стаса был томный голос и плавные движения. Он взахлеб ей рассказывал про Виктюка, Сартра и куртуазных маньеристов, но быстро охладел и замкнулся в себе, когда выяснилось, что сиё великое творчество прошло мимо Эл.

Потом был Артем – полный мужчина с хитрыми глазками и непропорционально толстыми губами. Он хвастался работой, одеждой, женой и детьми, то и дело подчеркивая, сколько стоят его часы, шуба жены и айфон сына. Артем угостил Эл мороженым, но у него не оказалось наличных и он предложил Эл заплатить за две порции самой. Она честно призналась, что у нее тоже нет денег, и мороженое пришлось вернуть продавщице. Они распрощались по-деловому быстро.

Единственный мужчина, который подошел к ней сам, вручил глянцевый листик и пригласил на групповую медитацию. Он был жилист, лыс и носил посвященное имя Несорвал. Кому именно он посвятил имя, Несорвал скромно умолчал. На вопрос, зачем нужна медитация, Несорвал недоуменно ответил: «Чтобы достичь состояния ничегонеделания». Эл устало констатировала мысль, что странно стремиться к ничегонеделанию человеку, который и так ничего не делает…

Эл вернулась в Институт, беспрепятственно прошла мимо стойки, за которой зевал скучающий администратор, побрела к подсобке.

Она провалила задание всей жизни. Мужчину воссоздать невозможно. Если и есть способ взломать код мужского генома, то он ей не по зубам.

Эл забралась на подоконник с ногами, облокотилась на откос, закрыла глаза. Если она сию минуту не доберется до стимулятора, то сойдет с ума – ей никогда не было так плохо. Спасительная магистраль совсем рядом, в любой миг она может вернуться в свое время. Стало все равно, как ее там встретят. Пусть отдадут под суд, пусть…

Эл вдруг осенило – а ведь ответ лежал на поверхности! Анализатор сбоил по той же причине, что и ее логика – поведение мужчин было противоречиво. Идеальный Влад оказался на проверку лишь красивой картинкой. Тщедушный Техновикинг мнил себя великим воином. Состоятельный Артем пожалел денег на угощение. Тонкий ценитель искусства Стас не ценил людей, которых отражало искусство.

Истинные качества личности шли вразрез с внешней демонстрацией и, похоже, представлением мужчин о самих себе. Самообман был таким сильным, что анализатор принимал иллюзорный образ за вторую личность, накладывал параметры на физические данные, уровень интеллекта, диапазон эмоций, потенциал к развитию, получал нереалистичные результаты и прекращал расшифровку.

Техника не выдержала сопротивления личности. Но нечего валить все на технику. А она, старший конструктор, чем думала? Да, мужчины вели себя крайне эгоистично, но и она недалеко ушла от них. Разве Эл старалась по-настоящему узнать мужчин? Нет! Они были сырьем для ее опытов. Она думала только о результате.

Эл уронила голову на руки.

– Могу я чем-то помочь?

Да, хотела сказать Эл, можете – надо всего лишь сгонять в будущее и убедить Межгалактический союз, что женщины не варвары. Эл усмехнулась, просто из двух видов эгоистов одному повезло меньше.

– Это невозможно.

– Эту фразу я от вас уже слышал утром. Вы ошибаетесь. Невозможно слепить мужчину из глины. А все остальное двоим людям по силам, – Сергей подмигнул, глаза за стеклами очков насмешливо блеснули.

Она невольно улыбнулась.

– Сергей, почему вы беспокоитесь обо мне? Я вам чужой человек.

– Как сказать, – Сергей хмыкнул, уселся рядом на подоконник, – сегодня ночью мне приснилась похожая на вас девушка. А утром по дороге на работу я захотел купить вот это, – Сергей достал из кармана браслет из плоских камешков бирюзы, – и пока расплачивался, ловил себя на мысли, что это со мной уже случалось.

– Дежавю? Такое бывает, время нелинейно.

– Нелинейно? Да оно замкнуто в круг! Как пришел в Институт, ноги сами понесли к подсобке… Держите, теперь это ваше, – Сергей взял ее руку, бережно надел браслет.

В этот миг и у Эл появилось ощущение дежавю. Браслет был ей знаком. Но откуда? Сопоставлять и делать выводы не хотелось. Впервые за день Эл расслабилась, почувствовала себя уютно – и неожиданно поняла, что больше не думает о стимуляторах.

Эл сама не заметила, как разговорилась – о работе, об отношениях с мамой, упустила лишь тот факт, что она из будущего. Сергей делился своими переживаниями – оказалось, что за четыреста лет проблемы ничуть не поменялись: все те же упрямые начальники, невыполнимые задания, все то же одиночество. Сергей мечтал о семье и детях, и Эл с радостью бы дала себя удочерить – так спокойно было с ним рядом, как никогда не бывало с мамой.

Сотрудники Института разошлись по домам – рабочий день давно закончился, в коридорах одна за другой щелкали лампы – охрана выключала свет.

Эл спохватилась, замолчала на середине фразы. Она не может здесь остаться навечно. Надо возвращаться.

– Сергей, можешь угостить меня чаем? Во рту совсем пересохло.

– Конечно! Я сейчас, только закрою кабинет.

Эл кивнула, дождалась пока Сергей исчезнет из виду и шмыгнула в подсобку. Точка доступа временной магистрали горела зеленым – дорога открыта.

Эл выбрала на виртуальной панели время и нажала кнопку.

***

Неловко оправдываясь, она покинула закрытый сектор. Пусть Тета думает, что хочет. Эл не нарушала правил – она вернулась за секунду до своего отбытия и по факту магистралью не воспользовалась.

Однако гордиться было нечем: столько сил потрачено, а проект топчется на месте. Она до сих пор не поняла, как воссоздать мужской геном. И вряд ли поймет.

Эл опустилась в кресло, положила в рот пластинку стимулятора. Закрыла глаза, ожидая прилива сил, но почувствовала лишь, как расслабляются мышцы. Радости и воодушевления не было – только пустота. Захотелось снова оказаться рядом с Сергеем. Эл с благодарностью посмотрела на бирюзовый браслет.

Они болтали долго – час, или даже больше. За это время анализатор мог бы считать характеристики личности три-четыре раза – она была уверена, расшифровка бы прошла успешно. Но Эл не решилась его включить. Это казалось предательством. Это было неправильно.

Эл нажала кнопку вызова.

– Как дела, мам?

Она избегала смотреть матери в лицо, чувствуя неловкость.

– Элли, девочка моя, с тобой все в порядке?

Мама выглядела обеспокоенной – оно и понятно, Эл очень редко начинала беседу первой, да еще посреди рабочего дня. На шее мамы красовался очередной яркий шарф, и этот стиль вдруг показался Эл очень знакомым.

– Да, все хорошо, – соврала Эл. – Мам, а что случилось в Центре двадцать три года назад?

– Двадцать три года… В Центре всегда крутится много проектов, ты же знаешь… – мама отвела глаза.

– А над чем работала ты?

– Мы искали альтернативу стимуляторам. Но через год проект завис. Я ушла в декрет и целиком занялась тобой, – мама попыталась улыбнуться, зачем-то поправила и так безупречную прическу.

Из-под рукава показался браслет – бирюза сверкнула голубым огоньком, обожгла глаза. Эл поперхнулась слюной, закашлялась.

– И альтернативой стал высокий мужчина с карими глазами… – тихо произнесла она.

Обе замолчали.

– Элли, прости. Я не могла сказать прямо, но всегда хотела, чтобы ты знала – моя дочь особенная. И не потому, что близорука, это следствие. При естественном зачатии дефекты не корректируются…

***

– Как это, проект невыполним? – Зет сжала руку в кулак так, что побелели костяшки пальцев.

Эл отказалась садиться и стояла с гордо поднятой головой. Поза ей нравилась, тем более это было удобно – очки не съезжали на нос.

– Имеющихся данных о мужчине недостаточно для получения кода генома.

Зет скривила идеальное лицо и превратилась в уродливую старуху.

– Ты хочешь опозорить нашу планету перед Галактикой? Да? Ты этого хочешь?

Казалось, ещё чуть-чуть и у Зет пойдет изо рта пена. У Графеновой леди истерика? Впрочем, она могла замотаться и забыть принять утром стимулятор.

– Насчет опозоренной планеты спросите у женщин и мужчин прошлого. Они все были слишком заняты собой, чтобы думать друг о друге. Хотели стать идеальными! А параметры идеалов несовместимы с жизнью.

Зет отпрянула назад, будто ее ударили по лицу.

– Мы считаем, нам не нужны мужчины, – продолжила Эл после паузы, – но все почему-то сидят на стимуляторах. И даже не догадываются, что потеряли, окопавшись в однополом обществе…

Сзади кто-то выругался, и Эл различила знакомый тембр голоса. Она обернулась – на пороге кабинета неспеша проступал из воздуха Сергей. Он качнул головой, увидел Эл и просиял.

– Извините, без приглашения… Вернулся, а дверь в подсобку открыта… Я не мог, не мог упустить шанс еще раз увидеть ту женщину,  на которую ты так похожа….

Эл хлопнула себя по карману  – со всеми передрягами она забыла выключить тюнер, и тот до сих пор поддерживал канал связи с прошлым!

– На этот раз, Эл, я прощаю тебе глупый спектакль. Надеюсь он не повторится.

Зет вплотную подошла к Сергею, внимательно осмотрела его с головы до пят, удовлетворенно кивнула.

­– Хорошо. Приоденем, поменяем прическу. На смотрины для Межгалактического союза самое то.

Браслет Зет завибрировал, она вставила наушник, переключилась на звуковое сообщение. С каждой секундой лицо начальницы приобретало новый оттенок серого. Она дала отбой, подняла на Эл пустые глаза.

– Они сказали, что мужчины недостаточно. Им нужен ребенок.

Эл улыбнулась, сняла очки. За ребенком дело не станет – двадцать три года назад мама позаботилась об этом.

 

___________________________

[1]  Здесь и далее использованы цитаты из книги Сильвии Дэй «Обнаженная для тебя»

Рассказ написан в соавторстве с Еленой Постернак